Яндекс.Метрика

Карточные фокусы

Комментарий

Способ замены карты называется «смена цвета». Именно в это за рубежом вылились те манипуляции, которые Логинов называл шанжировки. Здесь приведен очень старый способ с двумя классическими ошибками начинающих. 1. На рисунке 42 б видно, что правый большой палец заходит за карты; 2. Левый указательный проталкивает карту и то, что он согнут видно, когда отодвигается правая ладонь. Оба этих действия видны зрителям, чего стоит избегать. Способ замены двух карт одновременно описан в книге «Королевская дорого в карточную магию», стр. 168. 1947. Эта книга в списке литературы автора.

9

А потом к столу подошел пират. В тельняшке с закатанными рукавами, с черной повязкой – наискось через лоб, с широким морским кортиком-муляжом.

«Вел «Химеру» Гиас – корабль огромный, как город, С силой гнали его, в три яруса сидя, дарданцы, В три приема они три ряда весел вздымали»,

– проговорил он. – Данте? – оторвавшись от бокала с пивом, спросил один из сидящих, – то есть, тьфу, перепутал – Гомер? – Нет, не Гомер, – ответил пират. – Это Вергилий. – Понял, – кивнул спрашивающий. – Небось, кандидат филологических наук? А из Гомера – можешь? – Не угадали – не кандидат, – поднимая руки, произнес пират. – Касательно Гомера – я в курсе. Клип такой:

«Ему повинуясь, сосновую мачту Подняли разом они и, глубоко в гнездо Погрузивши, В нем утвердили ее, а с боков натянули веревки; Белый потом привязали ремнями плетеными парус; Ветром наполнившись, он поднялся, и пурпурные волны Звучно под килем потекшего в них корабля зашумели…»

– Ясно, – оторвался от пива собеседник. – Одиссей, небось, поплыл? – Телемах, его сын, – пояснил пират. – А-а, Телемах, – протянул сидящий. – Ничего, так тоже можно. Ну, а сам зачем – пиратом? Бизнес такой? В руках пирата появилась колода карт. Пружинисто изогнув руки, он направил карточную струю из одной кисти в другую, и когда трещящий поток оборвался, проговорил: – Карточные манипуляции. А костюм – согласно профилю заведения. Дело происходило в центре Москвы. Точнее – в ресторане «Пират», расположенном на Пушкинской площади, слева от киноконцертного зала «Пушкинский» (бывший кинотеатр «Россия»). Фокусника, одетого морским разбойником, звали Дмитрием Легоньковым, однако у своих друзей он проходил как Димсон – за большую начитанность и солидность поведения. – Но ведь пираты – это разбойники и грабители! – прозвучал женский голос из-за стола. И девушка, сидящая рядом со спрашивавшим парнем, наклонилась, чтобы лучше видеть лицо фокусника. Димсон улыбнулся: – Разбойники и грабители – да, но это где-то и когда-то – там, он неопределенно махнул рукой. – Здесь же – романтика и развлечения. Кстати в VI веке до нашей эры существовал закон Солона, знаменитого греческого мудреца – моряки, торговцы и пираты уравнивались в правах, поскольку грабить соседей тогда отчего-то не считалось зазорным. В смысле – коси любого, если на благо отечества. – Пираты воровали женщин! – взвизгнула девушка. – Вам, я думаю, это не угрожает, – галантно склонился Димсон. – Заметьте, что в 530 году до нашей эры в Греции работала первая в истории женщина-пират – ее звали Сфинкс. Она оборудовала свое мощное заведение на горе близ города Анфедон, где море засыпано скалами, но совсем рядом проходил товарняк – груженые корабли шли из Афин в Македонию и обратно. Ее быки облегчали купцам поклажу как раз на полпути. – Ладно, переходи к фокусам, – прервал Димсона еще один сидящий. – Телка-пират, во как, в Греции все есть… Оборзела античность. Димсон вытащил бухту каната небольшой толщины. – Я буду втирать вам очки со связанными кистями, что для меня, естественно, затрудняет, – произнес он, разворачивая канат. – Дама желает гениально обвязать мои руки? Пли-из. – Пока дама вяжет, я изложу, как игральные карты дотолкались до Америки, – объявил Димсон присутствующим. – Их доставила Колумб-экспедишн, открыв Америку, они закинули в нее карты, которые теперь там цветут… … В исторических хрониках упоминается о том, что когда корабли Колумба в 1492 году, приблизившись к неизвестной земле, попали в сильный шторм, то суеверные моряки, чтобы не накликать на себя еще больших неприятностей, выбросили игральные карты за борт. Гарсиласо де ла Вега в своей книге «История Флориды», изданной в 1723 году в Мадриде, сообщает продолжение этой истории – он пишет, что моряки Колумба, оказавшись на твердой земле, быстро позабыли о морских неприятностях и стали испытывать тоску по привычной азартной игре, в результате чего сами сделали карты для себя, и местные индейцы очень удивлялись, глядя на странное занятие прибывших людей. Но, как уточняет де ла Вега, по-настоящему американские аборигены познакомились с карточными играми только в 1534 году, когда участники очередного испанского вояжа привезли с собой из Старого Света кожаные карты… – … Вот и все, отлично! – воскликнул связанный Димсон. – Я беру колоду, разворачиваю ее в веер – достаньте любую карту, запомните ее и вложите назад… После чего развернулось стандартное карточное действо. В финале которого Димсон вручил колоду зрителям, те разложили ее, как смогли, на столе – выбранная карта оказалась перевернутой. Аудитория, не слишком-то компетентная в фокусных нюансах, полагала, что Димсон сильно усложнил себе жизнь, допустив наложение пут. На самом деле все обстояло иначе – обернутые вокруг рук канаты не мешали, а помогали волшебнику: неловкие движения чародея аудитория вовсе не воспринимала как трюковые, а расценивала в качестве естественных, обусловленных трудным положением, в котором оказался престидижитатор. К тому же объемная масса канатов, окутывавшая предплечья Димсона, великолепно маскировала все манипуляции с колодой. «Мой коддершток» – отзывался Димсон о канатных «манжетах», уподобляя их устройству для удобного управления парусным судном, известного с античных времен. Способ переворота карт Димсон заимствовал из книги Джина Хагарда и Фредерика Брайе «Королевский путь в карточные фокусы», и хотя прием, рекомендованный признанными знатоками карточных трюков, лично мне кажется несколько неуклюжим, Димсон выполнял его мастерски, проводя карточной колодой вдоль любой части своего пиратского наряда. Вот он, метод Хагарда и Брайе: 1. Фокусник кладет колоду карт лицом на левую ладонь так, что левый большой палец, находящийся со стороны левого длинного ребра, накрывает колоду поперек с ее краповой стороны, а остальные левые пальцы располагаются со стороны другого длинного ребра колоды. Исполнитель опускает левую руку с колодой вдоль левого бедра, еще не выпрямляя эту руку до конца. 2. Левым большим пальцем исполнитель немного сдвигает верхнюю (краповую) карту вниз, зацепляя ее нижним длинным ребром за поверхность костюма (рис.45, а). 3. Волшебник выпрямляет левую руку до конца, двигая левую кисть с колодой вниз, отчего краповая карта, зажимаемая между колодой и костюмом, начинает переворачиваться (рис.456). 4. Когда переворот карты завершен и она легла крапом на крап колоды, чародей выравнивает колоду и, отведя в сторону левый большой палец, начинает подъем колоды вверх (рис.45, в). Чтобы зрители не заметили, что краповая карта в колоде перевернута, следует держать левый большой палец направленным вправо. Когда один из посетителей «Пирата» обозвал Димсона кандидатом филологических наук, он был не так уж неправ. Да, ученой степени у нашего героя не было, но благодаря своему дикому увлечению филателией Димсон прочел массу литературы по сюжетам, обозначенным на почтовых марках. И однажды с ним случилось происшествие. Работая в «Пирате», Димсон попросил у одного из посетителей бумажник, утверждая, что выбранная карта «перелетела» из колоды именно туда. Тот, благообразный старичок, вынул бумажник и протянул его фокуснику. Наш престидижитатор затратил на его распахивание буквально мгновенье – настолько хорошо у него был отработал этот прием. А именно – в тот самый момент, когда между стенками бумажника образовалась микрощель, Димсон всунул в нее пальмированную карту, а затем продолжил раскрывание быстрым движением пальцев, с обязательным замедлением в заключительной стадии. Благообразный старичок был потрясен, увидев карту, удобно устроившуюся внутри бумажника! Но не менее пораженным оказался и Димсон, разглядевший под картой, в плексигласовом окне марку, заложенную под прозрачную пластинку, желтую марку! Он узнал ее сразу – выпущенная в 1884 году, она являла собой филателистическую редкость. Дело в том, что в тот год были напечатаны две марки – одна, серого цвета, имела номинал 3 руб. 50 коп. (в коллекции Димсона она хранилась), а другая, желтого цвета, стоила 7 руб. (ее у Димсона не было). Достаточно дорогие для России конца прошлого века, эти марки, размером 2, 5х3 см, обладали тиражами 3976 и 2656 экземпляров соответственно. Их филателистическая особенность заключалась в том, что ниже российского герба художник изобразил два скрещенных рожка – символ почты того времени. Однако в те годы случилось возникновение телеграфа. В связи с этой новацией выпуск указанных марок моментально оказался свернутым, и с 1889 года начали выходить другие марки с новым почтовым гербом – с двумя скрещенными стрелочками; тираж таких марок быстро перевалил за миллионы экземпляров, и они никакой ценности для коллекционеров не представляют. Преодолев секундное оцепенение, Димсон сделал вид, будто достает карту из бумажника с особой торжественностью – за это время он успел наложить мизинец на уголок марки-раритета и легким подгребающим движением вытянул ее из-под плексигласового окошечка прямо себе в ладонь, после чего протянул захлопнутый бумажник благообразному. Тот принял свое законное имущество, похмыкал, покрутил головой, даже раскрыл его. Димсон похолодел – старик мог обнаружить пропажу, а по собственной практике Димсон знал, какие они психи, эти вежливые с виду коллекционеры. Но все обошлось – благообразный и в самом деле раскрыл бумажник, только обратив содержимым вниз, даже потряс его над столом, после чего – ф-фу, у Димсона отлегло от сердца – вновь сложил и сунул себе в карман. А дальше, улыбаясь, принялся за салат из свежайших морепродуктов фирменного, «пиратского» изготовления. Обошлось. Но в комнате для артистов Димсона захлестнула совесть. Он представил себя на месте благообразного филателиста: как тот приходит домой, как садится за стол, как раскрывает бумажник, желая насладиться добытым сокровищем, как взгляд его утыкается в пустое место, как… В общем, Димсон вернулся в зал и подал марку старичку, вкушавшему салат. – Вот, – произнес он, – случайно приклеилась к карте. Не ваша? Старичок перевел взгляд с салата на марку, выкатил глаза, побагровел, привстал, уронив вилку, сел, перевел дыхание, несколько раз моргнул и дрожащими руками бережно-бережно забрал бумажную драгоценность из пальцев Димсона. – Да вы знаете, да вы знаете, – бормотал он. Димсон обрел привычное настроение. – Знаю, конечно, сам коллекционирую, – ответил он. Так они познакомились и стали друзьями. И лишь однажды благообразный коллекционер поинтересовался: – Одного не пойму – как же она приклеилась-то? Ведь клея-то на ней уж столетие как нет. А? – Трудно сказать, – пожал плечами Димсон, отводя взгляд в сторону, – может, на карту капля какая попала. Пронаблюдав манипуляции Димсона около месяца, я задумался – не может того быть, размышлял я, чтобы нельзя было изобрести способов переворачивать карту без участия костюма. Покрутил колоду, попробовал так, этак… И разработал два варианта, которые предложил Димсону. Он внимательно выслушал меня, попросил повторить приемы, скрупулезно воспроизвел их, а через неделю признался: – Не знаю… Метод с костюмом для меня как-то удобнее – привык я кнему. А твои варианты соответствуют, вероятно, твоей анатомии-физиологии. Они на меня не очень-то ложатся. Хотя соглашусь – продуктивнее моего способа. Рис. 45 Именно последнее замечание и подвигло меня рассказать об обоих моих переворотах. Вот они. Рис. 46 Первый способ 1. Одна полуколода расположена лицом к исполнителю на левой ладони исполнителя, развернутой к залу (при этом левый большой палец, находящийся со стороны левого длинного ребра, накрывает эту полуколоду с краповой стороны, а остальные левые пальцы полураскрыты и расположены правее правого длинного ребра), а вторая полуколода удерживается лицом к фокуснику в пальцах обращенной ладонью к волшебнику правой руки (при этом правый большой палец наложен на верхнее короткое ребро, а правые средний и безымянный пальцы удерживают эту полуколоду за нижнее короткое ребро); переворачиваемой является нижняя (ближняя к чародею) во второй полуколоде карта; вторая полуколода подносится справа к первой полуколоде (рис.46а). 2. Подушечки левых четырех (кроме большого) пальцев накладываются на лицевую сторону нижней во второй полуколоде карты и, сгибаясь стягивают ее ближе к исполнителю, так что правое длинное ребро первой полуколоды начинает упираться в крап этой стянутой внаправлении левой ладони карте (на рис. 46б показан вид справа). 3. Кончики левых четырех (кроме большого) пальцев нажимают на середину лицевой части сдвинутой карты, отчего та, изгибаясь (на рис.46, в приведен вид сверху), ложится краповой стороной на крап первой полуколоды – при этом надвигающаяся справа вторая полуколода закрывает от взглядов зрителей этот переворот; наконец, вторая полуколода помещается поверх первой полуколоды, а между ними оказывается перевернутая карта. Рис. 47 Второй способ 1. Колода, обращенная лицом вниз, находится в левой руке исполнителя, причем левый мизинец охватывает колоду со стороны ближнего короткого ребра, левый указательный палец – со стороны дальнего короткого ребра, левые средний и безымянный пальцы зажимают левое длинное ребро, а левая ладонь направлена вправо (рис.47а); левый большой палец опускается на краповую сторону колоды, упираясь в верхнюю карту. 2. Левая рука начинает горизонтальное движение слева направо; при этом левый большой палец сначала сдвигает верхнюю карту вправо (рис.47, б), а затем, продолжая давление на крал сдвинутой карты, заводит ее через правое длинное ребро под колоду (рис.47, в), в результате чего бывшая верхняя карта оказывается не только нижней в колоде, но еще и повернутой крапом вниз; после этого горизонтальное движение левой руки завершается, и колоду можно положить на стол.