Яндекс.Метрика

Карточные фокусы

Глава 2 КАРТОЧНАЯ СЮИТА ИЗ ЕВРО-МАНИПУЛЯЦИЙ

1

Это должно вырасти в направление. «Современная манипуляция, по существу, переходит в жонглирование. Иногда трудно сказать, кто перед нами: жонглирующий манипулятор или манипулирующий жонглер», – писали в 1966 году отечественные историки иллюзионизма Александр Вадимов и Марк Тривас. И раскрывали так означенный тезис: «Кардини (США) манипулирует с таким техническим совершенством и такой пантомимической выразительностью, что ловкость рук уже перестает ощущаться – кажется, будто карты возникают из ничего, летают и перемещаются по своей собственной воле, чтобы затем возвратиться обратно в ничто». Да, такое должно стать направлением. Но пока не стало. Идеи всегда воплощают люди. И не любые индивидуумы, а только специально подготовленные. Особенно, когда речь идет о пластическом мастерстве. Вот престидижитатор будущего появился из-за кулис. Вот он остановился за столом. Взглянул на аудиторию. Как он стоит? Как ему следует стоять? Плечи должны быть развернуты, спина прямая, голова слегка приподнята – так легче во время трюка следить за окружающим пространством. Руки… Чтобы привести их в нужное положение, необходимо сначала свободно бросить их вдоль туловища – пусть висят. Затем двинуть их не вправо и не влево, а строго вперед – до тех пор, пока локти не окажутся расположенными в одной плоскости с животом. Во время трюка кисти и предплечья могут двигаться по совершенно немыслимым траекториям – жонглирование есть одно из самых сложных в мире умений, но локти обязаны (по мере возможности) оставаться в одной и той же точке – там, где мы их только что установили. В плоскости живота. Выдерживать такую позицию не столь уж сложно, хотя и непривычно. Зато когда она перестанет отвлекать ваше внимание, а перейдет в разряд естественных позировок, зрителей всегда будет восхищать ваше умение работать с картами в воздухе. Престидижитатор достает колоду карт и начинает трюк. Следовательно, появились движения. Какие? Мне представилось удобным разделить всю совокупность движений карточного престидижитатора на два класса – трюковые и декоративные. Трюковые – движения, непосредственно связанные с конкретным выполнением трюка. Если хоть одно из них не будет сделано, трюк потерпит фиаско. Но и трюковые движения могут быть разными – скрываемыми (от взгляда зрителей) и демонстрационными (предъявляемыми аудитории). Их конкретный перечень обусловлен непосредственно выполняемым трюком. Конечно, трюк трюку рознь, и движения могут отличаться весьма существенно, но некоторые общие рекомендации предложить все же можно. Так, скрываемые трюковые движения необходимо выполнять с наиболее высокой скоростью – они должны свершаться подобно выстрелу, только бесшумному. Впрочем, такое понятно: не будь этих движений, никакие карточные мистификации не удались бы в принципе. Другие движения – демонстрационные. Они вполне могут иметь внутри себя даже остановки – паузы. Но в основном это четкие, чуть ускоренные движения. Декоративные – движения, сопровождающие трюки. Именно они превращают трюк в фокус, именно они зачастую именуются жестами, поскольку создают атмосферу магии, спортивности, танце-вальности, характеризуют отношение исполнителя к собственной демонстрации. Обусловлены сценическим образом фокусника, подчиняются избранному чародеем имиджу. Как быть, если анатомическое строение рук или пальцев несколько отличается от среднестатистической нормы? Карточные престидижитаторские трюки предназначены для всех, кроме разве что людей с серьезной инвалидностью. Небольшие отклонения от нормы не должны останавливать новичка, жаждущего встать в строй карточных престидижитаторов – небольшая коррекция трюковых движений, подстроенная под трюк позировка рук, упорные репетиции неизбежно уберут такие погрешности. Мне припоминается триумф, с которым в европейских столицах проходили выступления Малини, немецкого чародея польского происхождения. Малини обладал настолько маленькой ладонью, что даже не мог полностью закрыть ею колоду карт. Тем не менее зрители никогда не могли уловить секретного движения – мало того, что его трюковые действия отличались стремительностью и снайперской точностью, но Малини всегда умел увлечь аудиторию веселым разговором. Он говорил о приключениях и суевериях, о шулерах и драгоценностях, о встречах с королями и о путешествиях в жерло вулкана и, заворожив зал, мгновенно выполнял тайные манипуляции. Недаром, когда Малини приходил в концертный холл, засунув в карманы руки, а администратор, ожидавший багаж в пять или шесть чемоданов, удивленно спрашивал: «А где же ваш реквизит?», Малинин неизменно отвечал: «Мой реквизит – это я». Личность, дух всегда выше любого анатомического несовершенства. Какие же трюки может предложить публике престидижитатор, заботящийся о следовании трем постулатам зрелищности? Или хотя бы одному из них? Об этом и поговорим. 2

Привлекательность иллюзионного творчества заключается в его многовариантности. Пикантность же иллюзионного творчества состоит в его непредсказуемости. В когорте самых ранних карточных фокусов, рассекреченных еще Реджинальдом Скоттом, отчетливо выделяется несложная в исполнении мистификация, основанная на применении так называемой «ключевой карты». Трюки с использованием этого принципа и сегодня демонстрируются по той же схеме, что существовала несколько столетий назад. Между тем постулаты зрелищности способны воздействовать и на фокусы с ключевой картой, правда, с мощной поправкой на специфику. Тут-то и дает о себе знать та самая пикантность. Чтобы раскрыть данную мысль, поступим так. Изложим сначала базовый вариант фокуса с ключевой картой, после чего подвергнем его атаке диалектики. А если случится парадоксальность, примем ее как неизбежное и продолжим путь, ибо цель творчества состоит не столько в эмоциональном удовлетворении автора, сколько в разработке обновленного продукта – в нашем случае, карточного трюка. Базовый фокус Исполнитель предлагает зрителю перетасовать карты, после чего забирает колоду из его рук и кладет на стол лицевой стороной вниз. При этом он подглядывает и запоминает нижнюю (лицевую) карту колоды. 1. Исполнитель просит зрителя вытащить любую карту из колоды, запомнить ее и положить на верх колоды – лицом вниз. 2. Чтобы выбранная зрителем карта затерялась где-то в середине колоды, исполнитель советует зрителю снять колоду. Зритель поднимает верхнюю полуколоду и кладет ее на стол лицом вниз, после чего помещает на нее оставшуюся полуколоду. В результате карта зрителя оказывается неразличимой для него среди прочих карт. Но исполнитель, заметивший в начале трюка бывшую нижнюю карту, знает – его карта располагается над картой, которую выбрал зритель. 3. Исполнитель рекомендует зрителю перевернуть колоду, что тот и выполняет. Следовательно, в колоде, обращенной теперь лицом вверх, карта фокусника находится под картой зрителя. 4. Исполнитель предлагает зрителю распределить карты на поверхности стола. Зритель подводит руку к длинному ребру колоды, нажимает на него пальцами и неторопливо ведет руку параллельно плоскости стола. От этого движения карты, повернутые лицом вверх, раскладываются на столе в протяженную полосу. 5. Глядя на лицевые стороны карт, исполнитель ищет свою карту. Отыскав ее взглядом, он переводит глаза на карту, лежащую на ней – это и есть карта зрителя. Исполнитель может указать на нее сразу, а может прибегнуть к актерскому оформлению – например, взять руку зрителя, нащупать у него биение пульса и некоторое время водить его руку своей кистью над карточной полосой, а затем остановить руку зрителя над его картой, объясняя при этом, что угадывание выполняется «с помощью ощущения пульса». Таков базовый фокус. Секрет его, как нетрудно видеть, весьма несложен и состоит в запоминании нижней карты колоды. Именно эта карта и называется ключевой. Подмечено удачно – пользуясь ею словно ключом, фокусник вскрывает тайну карты, выбранной зрителем. Узнает эту карту. Два пояснения. Во-первых, зритель не всегда может развернуть колоду в карточную полосу – тогда это обязан выполнить сам чародей. Делается это следующим образом. Исполнитель подводит правую руку, обращенную ладонью вниз, сверху к лежащей на столе колоде и, прислонив кончик правого указательного пальца к середине левого длинного ребра колоды, а также поместив подушечку правого большого пальца на ближнее короткое ребро, одновременно с размещением кончика правого среднего пальца на дальнем коротком ребре начинает вести правую кисть вправо, касаясь большим и средним пальцами поверхности стола и давая возможность картам колоды, начиная с нижней, поочередно выскальзывать в щель, образованную плоскостью стола и кончиком правого указательного пальца (рис. 16). Если волшебник еще не научился красиво и легко выполнять «карточную полосу», можно применить упрощенный вариант. То есть взять колоду в руки и бросить карты по одной на стол, начиная с верхней (краповой) карты – так, чтобы падающие карты ложились лицом вверх. В этом случае карта, выбранная зрителем, будет следующей после вскрытой ключевой карты. Во-вторых, не каждый начинающий фокусник знает, каким образом сделать нижнюю карту ключевой – ведь колода-то перетасована зрителем. Многолетняя история застольных карточных чудес выработала множество способов подглядывания нижней карты. Расскажу о трех из них: – удерживая колоду лицом вниз в правой руке, развернутой ладонью вниз, исполнитель вытягивает вперед обе руки, а затем пружинистым движением возвращает их назад – во время этого вполне естественного подготовительного жеста колода слегка разворачивается лицом к фокуснику (рис. 17), и тот, бросив на лицевую сторону моментальный взгляд, видит, какая именно карта расположена внизу колоды; – удерживая колоду, как и в предыдущем случае, чародей, таинственно улыбаясь, начинает засучивать рукава – сначала левая рука поддергивает правый рукав вблизи правого локтевого сгиба, а затем правая кисть выполняет аналогичное движение у левого локтевого сгиба, захватывая складку рукава кончиками правых среднего и указательного пальцев (рис.18); в этот момент колода оказывается развернутой лицом на исполнителя и тот подсматривает нижнюю карту; Рис. 17 Рис. 18 – удерживая колоду тем же способом, волшебник обращается к зрителю, оказавшемуся справа – если тот стоит, исполнитель предлагает ему сесть, одновременно протягивая к нему руки и имитируя усаживающее движение; если зритель сидит, фокусник просит его встать, также вытягивая обе руки в его направлении и тактично выполняя приподнимающий жест; в обоих случаях чародей получает возможность на мгновение повернуть в свою сторону колоду лицевой стороной. Рассмотренный базовый вариант трюка с ключевой картой находился в репертуаре многих виднейших иллюзионистов прошлого – Робера-Удэна и Александра Германна, Казнева и Боско и др. Несложный, эффектный, он и доныне удивляет зрительскую аудиторию – правда, не слишком искушенную. Чтобы иметь успех у более подготовленной публики, фокуснику следует проявить смекалку и творческую изобретательность модернизировав этот базовый вариант. Когда-то, сам того не подозревая, еще не сформулировав постулатов зрелищности, я тем не менее применил один из них к данному базовому варианту – к его внешнему эффекту. Движимый неистовым желанием не просто удивить зрителей, но захватить их динамичным зрелищем, я интуитивно отказался от визуально скудной схемы, предписываемой базовым вариантом, и сделал вот что. Разложил колоду в быстром темпе на столе кучек на десять или пятнадцать (рис. 19), четко помня, что ключевая карта является нижней в кучке А. Поскольку я выполнял эту раскладку двумя руками, зрителям оказалось практически невозможно проследить, что именно в кучке А собрались нижние карты колоды. Далее я предложил аудитории выбрать верхнюю карту из любой кучки, запомнить ее, а затем положить на верх любой из кучек. Зрители выполнили это, и их карта оказалась верхней в кучке, скажем, Б. Широкими горизонтальными махами обеих рук я принялся собирать все кучки в колоду, бросая их одну на другую. Третьим или четвертым по счету махом я поместил кучку А поверх кучки Б, соединив карту зрителей с моей ключевой. Не помню уже, какой именно прием я применил для отыскания запомненной карты – кажется, угадал «по пульсу». Хотя возможно, было использовано нахождение «по отпечаткам зрительских пальцев». Детали уже не суть важны, а ропот недоумения, вдруг забурливший среди аудитории, помнится мне до сих пор. Рис. 19 Столь же удачным оказался и второй показ, хотя его подробности почти стерлись из моей памяти. На третьем же показе приключилась подлинная неожиданность – зритель, запомнивший карту, положил ее как раз на кучку с ключевой картой! В моем распоряжении оставалось буквально пара секунд на реагирование. И я вышел из положения так – поднимая каждую из кучек, я стал выполнять их снятие, меняя местами их верхние и нижние части. То же самое я проделал и с кучкой А. В результате ключевая карта накрыла собой карту зрителя, и трюк был спасен. Все завершилось благополучно, но именно тогда я обнаружил, что любое увеличение зрелищности внешнего трюкового эффекта влечет за собой неожиданные для фокусника нюансы. Избежать или обойти их невозможно, а знать о них и удерживать под контролем – необходимо. Впрочем, то касается внешнего эффекта. Видимой части трюка. Но ведь в любом фокусе присутствует еще и невидимая для зрителей составляющая – секрет, способ выполнения чуда. А секрет карточных иллюзий с ключевой картой вполне может быть отнесен к находкам поистине гениальным: он не только прост, он еще и философичен. В свое время я был буквально околдован его изощренными ошеломляющим принципом – он предписывает искать нечто неизвестное не напрямую, не в лоб, а косвенным образом, изящно, утонченно: через обнаружение уже знакомого! Так одинокий лозоходец, почуяв колебания орехового прутика в руках, уверенно заявляет – под ногами, в глубине грунта, бьется подземный источник воды. Так вылавливается находящийся в бегах правонарушитель – через общение с его родственниками. Так происходят и открытия – астрономы Адамс и Леверье, обнаружив, что наблюдаемая орбита планеты Уран почему-то отклоняется от расчетной траектории, предположили существование новой, еще неведомой планеты; они указали участок неба, в который надлежало направить телескопы, и в результате Астрономический каталог пополнился открытым Нептуном! Завороженный вдруг распахнувшимися познавательными горизонтами, я решил поступить абсурдно – спроецировать постулаты зрелищности принципиально не на те трюковые средства, для развития которых они изначально предназначались. Такая вот парадоксальная мысль – применить словесные алгоритмы не к видимому ходу событий, а к скрытому их течению. Не к внешнему эффекту трюка, но к секрету выполнения фокуса. Попытаться манипулировать тайной стороной карточной мистификации. «Что произойдет, – подумал я, – если идеей расширения насытить не визуальность, развернутую на зрителя, а укрываемые от публики уловки – какими тогда окажутся иллюзионные модификации?» Помните предложение увеличить диапазон действий в одномерном пространстве? Для фокусов с ключевой картой таким пространством является числовая ось. То есть последовательность «один, два, три, четыре…». Но один, два, три – чего? Да ключевых карт, разумеется! Вдохновленный блеснувшей идеей, я схватил лист бумаги и расчертил его на столбцы, озаглавив их: «фокусы с одной ключевой картой», «фокусы с двумя ключевыми картами», и т. п. Первый столбец оказался заполненным быстро – трюки с одной ключевой картой неизбежно сводились к давно известному базовому варианту. Зато дальше развернулся полномасштабный творческий процесс – со взлетами и падениями, с частыми разочарованиями и редкими восторгами. И что же? Подтвердился афоризм Гюстава Ле-бона «Побеждает не ум, а воля». После изнурительного месяца сформировался довольно любопытный пакет карточных фокусов. Обязанный своим появлением движению трюкового секрета в одномерном пространстве. Вот он, этот пакет. Трюки с двумя ключевыми картами